Версия для слабовидящих
Будь в курсе всех культурных событий
8 4832 78-88-06

Биография В.И. Сафроновой

Содержание:

  1. Введение1
  2. Семья и детство
  3. Школьные голы
  4. Молодость в мирное время
  5. Военные годы
  6. Плен
  7. Присвоение звания Героя СССР
  8. Дневник
  9. Заключение
  10. Поэма
  11. Источники

Введение

Имя Валентины Сафроновой в нашей стране было, к сожалению, значительно менее известно, чем Зои Космодемьянской, несмотря на то, что подвиг Вали Сафроновой - не только пример мужества и стойкости, но и успешное выполнение целого ряда боевых заданий... Ее называли дочерью Брянских лесов. Она была смелой, находчивой и бесстрашной разведчицей. Валентина Ивановна Сафронова награждена орденом Ленина, орденом Красной Звезды и получила звание Героя СССР.

 

СЕМЬЯ И ДЕТСТВО

2

Валя Сафронова родилась в 1918 г. в деревне Бакшеево Брянской области (в то время Орловской). Вскоре 

после рождения Вали родители переехали в пос. Брянск-Льговский, ныне Фокинский район г. Брянска. Семья, в которой росла девочка, была многодетной (5 детей, Валя - младшая). Близкие родственники Вали, вспоминали, что ее родители, испытывая материальные затруднения, никогда не падали духом, стремились воспитать у детей «привычку к труду благородную» и жизнелюбие. Ранняя смерть отца еще больше сплотила большую семью Сафроновых.

Валя росла трудолюбивой, любознательной и жизнерадостной девочкой. Училась в школе № 27 города Брянска, хорошо пела, увлекалась спортом, участвовала в стрелковых соревнованиях, ходила на лыжах. Любила читать, особенно о героическом. Рисовала, писала стихи. Работала пионервожатой в школе №29 п. Белые Берега. Общительность, веселый нрав, организаторские способности отмечали у Вали и ее учителя.

После семилетки работала пионервожатой, а затем контролером в сберкассе.

Началась Великая Отечественная война

Началась война. Валя вступает в Брянский городской партизанский отряд под командованием Д.Е. Кравцова. Как все вступавшие в партизанский отряд, Валя дала клятву: «...За сожженные города и села, за смерть женщин и детей наших, за пытки, насилия и издевательства над моим народом клянусь мстить врагу жестоко, неустанно и беспощадно. Кровь за кровь, смерть за смерть! ... Клянусь всеми силами и средствами помогать Красной Армии уничтожать взбесившихся гитлеровских солдат, не щадя своей крови и своей жизни». Этой клятве она была верна до последней минуты своей жизни.

3

Когда линия фронта стала приближаться к родному городу, Валя вступила в Брянский городской партизанский отряд и уже в начале сентября 1941 г. в составе разведывательно-диверсионной группы была переправлена в тыл врага, в Клетнянские леса. Она была смелой, находчивой и бесстрашной разведчицей. Дважды переходила линию фронта, доставляя нашей армии важные разведывательные данные и захваченные у врага документы.

Уже в начале сентября 1941 г. в составе разведывательно-диверсионной группы Валентина Сафронова была заброшена в Клетнянские леса, в тыл врага. И началась для девушки жизнь, полная риска, тревог, опасностей, героизма. Засады и диверсии, небезопасные появления в оккупированном Брянске и сбор разведывательной информации о дислокации войск противника, о движении железнодорожных эшелонов, неоднократный переход линии фронта.

В город, где патрулировали гестаповцы, приносила мины и взрывчатку, газеты и листовки. Не раз Валя шла на большой риск.

Вместе со своими подругами – Ольгой Соболь, Фаней Репниковой, Зиной Головановой, Клавой Елисеевой, Ольгой Золотухиной, Тамарой Куликовой и другими - много раз выполняла она сложные задания командования партизанского отряда им. Кравцова. Валя проникала в занятый гитлеровцами Брянск и добывала ценные разведданные о расположении вражеских войск, зенитных батарей противника. Она дважды переходила линию фронта - доставляла советскому командованию важные сведения и стратегические карты.

Однажды ей было поручено доставить информацию из Белых Берегов в отряд. По дороге её остановил полицай, но Валя решительно заявила, «…что своя, за продуктами пришла из города к родственникам», и тот ее отпустил. Валентина вернулась в отряд, задание выполнено.

В один из вечеров девушки отправились в клуб, где показывали немецкую картину. «Валя в темноте прошла по рядам, чтобы раздать листовки. Её подруга Маша признавалась, что не выдержала, испугалась, убежала из клуба. Валя, как ни в чем не бывало, досидела до конца и вышла вместе со всеми». Задание выполнено успешно.

Выполняя ещё одно задания, она добралась до Брянска с полицейскими на одной подводе, правда, за подвоз расплатилась кузовком яиц. Ночевала у знакомых в бараке, но кто-то на нее донес. На рассвете барак окружили немцы, но Валя чудом сумела спрятаться в овраге и осталась в живых.

О подвигах Валентины уже знали фашисты и стали «охотиться» за ней. На одном из спектаклей в театре бургомистр Шафановский сообщил, что Москва пала. В зале вдруг погас свет. Это Сафронова заранее договорилась с электриком в нужную минуту вырубить движок. С балкона в партер полетели партизанские листовки, из темноты она прокричала: «Врешь! Стоит Москва!» Свет включили, началась проверка документов, а у Вали как раз документы были в полном порядке. Она взяла под руку одного из офицеров и с ним вышла из театра. Задание партизан было выполнено.

Насколько смело она действовала, говорят такие факты: во время выполнения одного из боевых заданий в Брянске, Валя сумела приклеить листовку, даже на ворота городской управы. В листовке сообщалось о положении на фронте и в тылу, разоблачалась гитлеровская пропаганда, содержался призыв к советским людям «бороться с оккупантами, саботировать их мероприятия».

Проявляя смекалку, осторожность, умение расположить к себе людей, создала в городе 10 подпольных явок; однажды в числе тех, кого фашисты послали под стражей расчищать снег на территории Брянского аэродрома, составила схему расположения самолетов, зенитных батарей, доставила ее в отряд. В итоге, с помощью информации, добытой Валентиной Сафроновой и её бесстрашными подругами, советские лётчики успешно бомбили вражеский аэродром и уничтожили при этом 58 самолётов и 5 зенитных батарей, нефтебазу, склад с боеприпасами и несколько эшелонов на станции Брянск.

Когда среди подпольщиков начались провалы и в полиции добыли фотографию В. Сафроновой, ей пришлось из разведчиц переучиваться в пулеметчицы. Не так-то просто дались Вале разведка и задания. У нее начались мучительные приступы головной боли. Её отправляют самолетом в госпиталь на Большую землю, чтобы поправить здоровье. Там ее нашел журналист, заметку написал. Валю сфотографировали в новеньком полушубке, с автоматом. Она в короткое время стала известна всей стране.

Ей бы и остаться там, на Большой земле. Не для женщин была война, но она попросилась обратно. Война продолжалась, Валентина снова была в строю.

В феврале 1942 г. группе партизан поручили перейти линию фронта: вышел из строя радиопередатчик, а на «Большую землю» нужно было передать важные документы. Валя находилась в составе группы. Задание было выполнено, но, когда партизаны возвращались, попали в засаду, Валя была тяжело ранена в голову, контужена, разведчики вернулись, чтобы доставить ее в госпиталь.

i_1.jpg

После ранения, весной 1942 года мужественная девушка вновь в отряде. Снова опасные походы в оккупированный город за разведданными, встреча с подпольщиками Брянска, по-прежнему доставляет им мины, взрывчатку, листовки. За отвагу при выполнении боевых заданий Валентине одной из первых партизанок вручил орден Красной Звезды сам М. И. Калинин в августе 1942 года. На обороте известной фотографии Вали, где на гимнастерке сияет орден Красной Звезды, а в руках автомат, надпись: «Эта девушка — лучшая партизанка-разведчица моего отряда Валя Сафронова. М. Дука. 19.XI.42 г.».

Однако раны давали о себе знать: участились головные боли, открылись раны на ногах: видимо, не долечилась в госпитале после тяжелого ранения. В августе 1942 г. Валю отправили в Москву. Больше трех месяцев было отдано лечению. Но лечилась амбулаторно, в госпиталь ложиться категорически отказалась. «Больничная койка убьет меня!» — отвечала она товарищам, которые настойчиво советовали ей быть в госпитале. Жить без дела Валя не могла: несколько дней работала в Центральном штабе партизанского движения, куда ее пригласили, чтобы уточнить расположение фашистских объектов в Брянске, движение эшелонов в южном направлении через железнодорожный узел.

Она работала и в аппарате ЦК ВЛКСМ: вместе с инструктором ЦК встречалась с рабочими различных московских предприятий, выступала перед молодежью, ее рассказы о зверствах фашистов на оккупированной территории, об отважных партизанах и подпольщиках Брянска были яркими, взволнованными и производили на слушателей большое впечатление.

516 декабря 1942 гола с двумя партизанами, захватив груз для отряда, она вылетает в его расположение. Но на этот раз Валя не добралась до своих товарищей: в районе деревни Ворки партизаны неожиданно встретились с фашистскими карателями. Пришлось принять неравный бой. Валя была ранена, в бессознательном состоянии захвачена врагом и доставлена в гестапо в Брянск. Видимо, взглянув на орден, фашисты поняли, что перед ними герой партизанского движения, поэтому лечили ее, а потом пытали, снова лечили — снова зверски истязали.

Партизаны несколько раз пытались освободить своего боевого товарища и друга, болезненно переживали, что попытки не увенчались успехом. А Валя держалась стойко, мужество не покидало ее. Не предала своих друзей, осталась верна партизанской присяге и своей Родине.

Во многих книгах на этом рассказ о Валентине Сафроновой заканчивается. В действительности же она в бессознательном состоянии была захвачена фашистами и переправлена в гестапо в Брянске. Ее лечили, подвергали жестоким пыткам и снова возвращали к жизни. Предпринятые партизанами попытки организовать ее побег оказались безуспешными. 

Враги не сумели подавить духа мужества Валентины, заставить предать своих друзей. До последней минуты жизни она оставалась верна партизанской присяге, своей стране, своей Родине. Пророческими стали слова некогда сочиненной ею песни "Боевым подругам": 

"... Враг не сумел души моей сломить;
Не выманил, не вырвал он признанья..."

 

Валентина Сафронова была замучена гестапо 1 мая 1943 года.

 

Дневник Валентины Сафроновой

Немецкий исследователь Себастьян Штоппер уверен: ему невероятно повезло. Работая над диссертацией о брянских партизанах, ещё в Германии, ему в руки попал дневник Валентины Сафроновой, легендарной разведчицы, героя Советского Союза.

6Это "Книжка автомобилиста" - записи поверх дорожных знаков, адреса, даже небольшой фотоальбом с пометками. Последняя надпись - 17 декабря 1942 года, - дальше чистые листы.

Себастьян прочитал дневник несколько раз, даже переписал его себе и пытался узнать, как же погибла Валентина. Точного ответа в архивах он не нашел и предположил: скорее всего, партизанка попала в плен, а дневник оказался у того самого офицера контрразведки, который и сделал надписи на немецком языке.

"Мой муж допрашивал русских партизан. При отказе от сотрудничества их должны были забирать в гестапо на верную смерть. Мой муж, чтобы сохранить им жизнь, говорил эсэсовцам: "Партизаны еще нужны, не все рассказали". И это срабатывало ", - говорит вдова немецкого контрразведчика Карла Стеенберг.

Муж Карлы Свен был офицером Абвера и хорошо говорил по-русски. Как рассказывает фрау Стеенберг, он не был жестоким человеком, даже пытался найти общий язык с пленными, и они сами отдавали ему свои личные дневники, говорили: прочитайте, вы поймете наши чувства.

Дневник Вали Сафроновой вместе с другими блокнотами, тетрадями, письмами, хранился в этой семье несколько десятилетий. И только когда Свен умер, его вдова решилась обнародовать эти архивы.

"В этих дневниках очень светлые и искренние мысли, несмотря на тяжелое время - война, предательство, смерть. Мой муж говорил, что это надо сохранить для потомков ", - говорит Карла Стеенберг.

Дневник брянской партизанки фрау Стеенберг передала Себастьяну Штопперу. И он прочел: "День весь прошел в больших хлопотах. Два раза пообедали. Сходили в больницу и в баню", "Выехали. Неудачно. Вынуждены ночевать. На наших глазах горели Любожицы", «Как хочется еще один эшелон пустить под откос, да ещё и с живой силой!".

7Себастьян Штоппер провел в брянских архивах несколько месяцев, он нашел подробные списки отряда, в котором была Сафронова. Тогда-то и узнал, что одна из подруг по отряду Валентины жива. 93-летняя Александра Федоровна Абрамкова, партизанка, ветеран войны, поверить не могла, что когда-нибудь снова увидит эти знакомые лица друзей.

8

Присвоение звания Героя СССР

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны Сафроновой Валентине Ивановне посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В честь знаменитой Брянской разведчицы в Брянске названа улица. Память о нашей землячке увековечена в Фокинском районе г. Брянска, это всем известный памятник «Трем героям»: Валентине Сафроновой, Владимиру Рябку, Игорю Кустову. Его воздвигли Героям СССР 17 сентября 1970 года на средства, заработанные молодёжью Володарского района. 

Этот памятник – один из немногих, стал изображением героев на конвертах и почтовых марках, выпущенных ещё в советское время.

В память о Валентине Ивановне Сафроновой размещена мемориальная доска с именем Валентины Ивановны на фасаде здания лицея № 27, котором она училась.

  9

11

10 1

  

Заключение

К сожалению, место захоронения Вали осталось неизвестно, нет ее могилы. Но подвиг Вали, ее отвагу помнят не только герои войны, помнит и нынешнее молодое поколение. Так в 2020 году в честь 75-летия победы в Великой Отечественной войне группа народных активистов из общественной организации «Белые Берега» решили восстановить справедливость и облагородить семейное захоронение Сафроновых. Именно сюда, на белобережское кладбище, приходят вспомнить и помянуть Валентину Сафронову ее родственники, патриоты, неравнодушные люди и все, кто не забыл о ней. Здесь покоятся двое ее племянников и их отец – родной Брат Вали, здесь же находится земля с предполагаемого места гибели Валентины, ее привезли родственники, чтобы «частика» Вали была рядом. Новый мемориал на семейном захоронении Сафроновых воздвигли на народные деньги, каждый, кто мог, внес свою лепту, как дань уважения к героям войны.

 

ПОЭМА

Имя Вали Сафроновой продолжало жить и в былинном эпосе - в конце 50-х годов брянский автор В. Ляшенко, как бы продолжая традиции древних сказителей, сложил об ее подвиге поэму "Валя". Поэма приводится здесь в том виде, как она была опубликована в 1959 году, без каких-либо изменений или сокращений.

ВЯЧЕСЛАВ ЛЯШЕНКО "ВАЛЯ"

"Еще о ней мы песен не сложили,

А жизнь ее – вся песнею была"

С. Щипачев.

ВСТУПЛЕНИЕ.

Словно вслух вспоминая

То, что память хранит,

Брянский лес, не смолкая,

Все шумит и шумит.

Будь то осени, весны,

Иль другая пора,

Тихо шепчутся сосны

От утра до утра:

- Мы немало видали

В злой, нещадной борьбе.

Хочешь, повесть о Вале

Мы расскажем тебе?

Помним:

Смолкнут все птицы,

Зверь забьется в нору,

Только Вале не спится

В эту пору в бору.

Вечер мглистый.

В тумане

Чуть тропинка видна.

С партизанским заданьем

В путь выходит она.

Шепчут клены, осины

Ободряюще ей:

- Будь. смелей, Валентина.

Средь зеленых друзей!..

И покуда в разведку

Шла, покинув жилье,

Каждый кустик и ветка

Охраняли ее...

Помним: видеть случалось

Как тайком иногда

К нам сюда пробиралась

Чужеземцев орда.

Дым вставал над полянами,

Гулом полнился бор:

Из кустов с партизанами

Била Валя в упор.

Где те грозы?

Промчались.

Небо - ясная гладь.

Только что ж тебя, Валя

Здесь, в лесу, не видать?

Что ж, как прежде, в косынке,

Чуть замедлив шаги,

Ты не топчешь тропинки,

Наши травы и мхи?

Мы в радушье великом

Летним днем у себя

Налитою черникой

Угостили б тебя.

Под тенистой сосною,

Что звенит на ветру,

Ключевою водою

Освежили б в жару.

Но уходят куда-то

Год за годом в просто

И другие девчата

Будят песнями бор.

И другим у опушки,

В соснах, сонных на вид,

Ворожейка-кукушка

Жить лет двести сулит.

А вверху голубая

Даль небес глубока,

И плывут в ней, играя,

Облака, облака...

1

Все в тот год, как обычно,

Шло своим чередом.

Вдруг со щебетом птичьим

Потянуло теплом.

И сквозь тучи ненастья

Свет и синь прорвались.

Будто светлое счастье

С неба хлынуло вниз.

Не успели и глянуть -

Лес проснулся, прозрел,

Каждой веткой, воспрянув,

Зазвенел и запел.

В эту пору едва ли

За стеной усидишь,

Ты с подругами. Валя,

В лес веселый спешишь.

Разбрелись по окружью

- Где ты. Валя? А-у!

И на зовы подружек

Отвечаешь:

- Бе-гу-у!..

Взор твой светится синий

- Как мне лес не любить!

Ты подруге Фаине

Сердце рада открыть.

Той, с кем крепче дружит.

Чаще пела вдвоем,

Говоришь ты, что было

В этом крае лесном.

Здесь прошло твое детство,

Дорогое до слез,

С тихой Свенью в соседстве,

С вешним шумом берез.

Здесь под щелканье птицы

Мчалось детство босым -

По местам земляничным,

По тропинкам грибным.

Лишь положишь ладошку

На глаза ты слегка,

Видишь в соснах сторожку

И отца-лесника.

Видишь маму седую.

Вот с утра дотемна

Все хлопочет, волнуясь,

По хозяйству она.

Не водились излишки

В доме много уж дней,

Но всегда ребятишки

Были сыты у ней.

Пусть в заплатах юбчонка

И шубенка мала,

Но когда ты, девчонка,

Недовольной была?

Вспоминаешь ты часто,

Как под вечер с крыльца,

Взяв братишек вихрастых,

Ты встречала отца.

Вот он из лесу снова

Возвратился с ружьем.

- Покажи нам косого!

Смех и гомон кругом.

Гладят заячью шубку,

За усы теребят.

Успокоить их - мука,

Семь родных пocтpeлят.

Нету былей тех милых.

Где вы скрылись? Куда

То, что в детстве любил

Не забыть никогда.

День погож был и светел,

Пел скворец у окна,

Когда вестью, как плетью,

Обожгло вдруг:

- Война!

Ты запомнила. Валя,

Все в себя вобрала:

Как впервые упали

Бомбы там, где жила,

Как легли покорежены

Сквер соседний и дом.

И редели прохожие

С каждым прожитым днем.

Нет и мамы. И стало

В доме глуше, темней.

Ты вчера лишь рассталась

С постаревшею с ней.

И страшней на вокзале

Показалась беда.

Как немного сказали

Вы друг другу тогда.

- Может, едем, Валюшка?

- Решено. Остаюсь!

И в глазах у старушки

Резче выдалась грусть.

Лишь сигнал отправленья

Прозвучал и заглох,

Обняла мать с волненьем:

- Ну, храни тебя бог!..

Загремели колеса:

- На восток! На восток!

Стлался горький, белесый

Над перроном дымок..-

А сегодня без силы

Опустилась за стол:

Тот, кого ты любила,

Взяв винтовку, ушел.

Сердце!

Больно ли, страшно?

Отвечай, не солги!

О войне и о Саше

Ты писала стихи.

Гнев к врагам нарастает

Нет пощады им, нет!

Он к борьбе призывает

Комсомольский билет.

Смотрит с книжки заветной

Облик близкий, родной.

- Пусть ты, мудрый и светлый,

Будешь в битвах со мной.

В грозный час для Отчизны,

Что нам всем дорога,

Я клянусь тебе жизнью

Бить нещадно врага!..

И почудилось:

Ленин

Вдруг промолвил тебе:

- Ждут невзгоды, лишенья,

Муки в страшной борьбе.

Не опустишь ли руки?

- Нет! - спешишь ты в ответ, -

В том мне будет порукой

Комсомольский билет!

- Если в схватке суровой,

Чтоб победы достичь,

Примешь смерть?

Ты готова?

- Да, Владимир Ильич!

Все приму, пересилю.

Не страшна мне гроза!

Мнилось:

Лаской лучились

Ильичевы глаза.

Чуть поблеклый черничник.

В небе синь, И вдали

Где-то дружески кличут

В путь с собой журавли.

Лес задумчив, спокоен

Весь вниманье и слух.

Хрустнет сук под ногою -

Раздается вокруг.

Тенькнет робко синица

Не спугнет тишины.

Мирно клей золотится,

Будто нету войны.

Дышат сказочной силою,

Упершись в небеса,

Эти Брянские, милые,

В легкой грусти леса.

Пахнет смолкой особою.

И рябина сладка.

Спелых ягод попробовал

Сам товарищ Дука.

Вот он, ладный и рослый.

В куртке. Сбоку наган.

Встал.

Дымит папиросой

Командир-партизан.

То молчит, то вздыхает,

Все тая про себя.

Смотрит, будто читает

Что в глазах у тебя.

Смял он ветку рябины

В речи сила слышна:

- Завтра ты. Валентина,

В Брянск пробраться должна!

А задача такая, -

Вынул книжку Дука...

Ты глядишь, не мигая,

Лоб наморщив слегка.

Ты сидишь без движенья,

Чуть заметно дыша.

И в глубоком волненье

Закипает душа.

Значит, с важным заданьем

Проберешься тайком,

Чтоб держать испытанье

В схватке с хитрым врагом.

Пусть беда над тобою

Грянет, жизни грозя,

Не оставят, укроют

Комсомольцы-друзья.

- Все понятно ли? Ну-ка?

- Все, товарищ Дука! -

И легла в ее руку

Командира рука.

4

Что так сердцу тревожно

Утром хмурым сегодня

В этой тряске дорожной

На случайной подводе?

Зябко кутаешь плечи

В старый мамин платок,

Иль страшишься ты встречи

С немцем в заданный срок?

Иль боишься, что скоро,

С Брянском встретясь родным,

Вдруг увидишь ты город

Непривычным, иным:

Постаревшим и тусклым

От пожарищ, потерь,

Где словечка по-русски

Не услышишь теперь?

Нет! Каким бы он ныне,

Этот город ни стал,

Он тебя, Валентина,

Звал к труду, вдохновлял...

У костров партизанских,

В тихий вечера час,

Ты с друзьями о Брянске

Вспоминала не раз,

Где березкою звонкой,

Веря в дружбу, росла,

Беспокойной девчонкой

В комсомол ты пришла.

С ним был путь тебе ясен

Где б ни лег он, - везде

Ты на почте в сберкассе

День встречала в труде.

Вечерами училась,

А манящей весной,

Сколько троп исходила

По лесам над Десной;

Сколько пели, бывало

Для тебя соловьи!

Ты тогда же узнала

Боль и счастье любви.

Где он Саша?

Пылая.

Был в огне горизонт.

Не забыть, как, npoir

Уезжал, он на фронт.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Лошадь с кочки на кочку

Поле.

Смерзлась землица.

- Что задумалась, дочка? -

Обернулся возница.

Кашлянув глуховато,

Речь повел с Валентиной:

- Видно, с немцем проклятым

И тебе - не малина!

Стал вдруг строже, cypoвей,

Крепче сжал повода.

- А у нас, в Толмачеве,

От злодеев-беда!

Измотали всю душу,

Взяли скот... А потом

Дочку, дочку Настюшу

Увели под ружьем!

В злой неволе, в чужбине

Много наших .девчат...

Стонут бабы.

Мужчины

Выжидают, молчат...

Эх, когда бы мы знали

К партизанам пути!

Чуть не вскрикнула Валя:

- Я могу к ним свести!

- Как зовут вас?

- Демьяном.

- Что ж, товарищ, Демьян,

Может, ваши сельчане

И найдут партизан.

- До свиданья! Мне прямо!

- Видно, дочка,.пока!-

И с надеждой, упрямо

Вспыхнул взгляд старика.

5

В сизом, сумрачном свете

Крыши зданий, сады.

- Здравствуй, город!

Чем встретишь?

Чем поделишься ты?

Вон и роща под горкой,

Где была ты не раз.

В час печальный и горький

Эта встреча пришлась.

Черный мост.

Не впервые

Ты идешь над Десной.

- Хальт! -спешат часовые,.

Пропуск требуя твой.

Вот и брянские улицы.

Словно в злой маяте,

Стали строгими, хмурятся,

Будто те и не те.

Город русский, старинный

Он притих и в пыли,

Лишь в шинелях мышиных

Здесь и там патрули.

Ходят, бегают, мечутся,

Шнырят возле домов,

Но не видят разведчицу

Грозных Брянских лесов.

Шарят взглядом суровым,

Но не видит никто

Пачки скрытых листовок

У тебя под пальто.

В вечер грустный и зябкий:

Что над городом стыл,

Будто кто тебя шапкой-

Невидимкой прикрыл.

Ты выходишь на площадь.

Дом Советов.

На нем

Нынче флаг не полощи

Как всегда, кумачом.

Рядом - груды развалин,

Битый щебень, зола.

Вот внезапно ты. Валя,

Стала вдруг, замерла.

Быть спокойною силясь,

Смотришь, пятясь назад:

Недвижимо застыли

Пять, повешенных в ряд,

А над ними, чернея,

Вдаль бегут облака.

Тихо, медленно к шее

Потянулась рука.

Ворот вмиг расстегнула,

Дух стеснило в груди.

Ты назад повернула -

Немец вдруг на пути.

В офицерском мундире,

Вот он здесь, пред тобой.

- Коммен зи мит шпацирен!

Шаркнул лихо ногой.

Стало жарко под блузкой.

Что сказать, наконец?

- Их кан нихт!.. -

И по-русски

Немцу в рожу:

- Подлец!..

Улыбнулся. Не понял.

- Аллес шпрехен зи дойч! -

Ты, боясь, что догонит,

Быстро двинулась прочь

6

Кто б скааал, что придется

Насмерть в Брянске тебе

Партизанкой бороться,

Все изведать в борьбе:

Страх, лишенья, кручину;

И, следя за врагом,

У подруги Фаины

Жить с опаской, тайком...

Нынче, будто бы в гости,

Вечерком нарядясь,

С бывшим слесарем, Костей,

Ты в театр пробралась.

В нем не раз тебе душу

Волновали, сжимая,

И Корчагин Павлуша,

И Любовь Яровая.

Путь свой вымерев строже,

Как хотелось тебе,

Чтоб на них быть похожей

В дружбе, в счастье, в борьбе…

Но теперь ты с балкона

Смотришь хмуро.

Кругом

Все погоны, погоны...

В горле горестный ком

Долетают, тревожа,

Шум, немецкая речь.

Как их слушать без дрожи

Злым словцом не обжечь?

Вот ты вздрогнула, Валя,

Показалось сейчас,

Будто многие в зале

Заприметили вас.

Смотрят искоса, странно,

Миг - и крикнут, гремя:

- Вот они, партизаны!

Плюнуть - сладить с двумя!

Страшно ль, девочка?

- Очень! -

Как ей жизнь дорога!

Но, кто жить нынче хочет

Бить обязан врага.

Ясно Косте без звука.

Чем сейчас ты полна.

Вот он жмет тебе руку:

- Знай, мол, ты не одна

Как Фаина снаружи

Подготовилась? Нет?

- Время! – шепчешь.

И тут же

Гаснет в здании свет.

И, прикрытая мраком

В зал ты мечешь слова:

- Смерть фашистам – собакам!

Сила русских жива!

Вздрогнул зал. Шевелится.

И легко, без преград,

Как незримые птицы,

Вниз листовки летят.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

7

Редкий, робкий вначале

Падал снег-мокросей.

Будто в небе стреляли

Белоперых гусей.

Было тихо. И стыла

Речка. Ежилась ель.

Но под вечер завыла

Закружила метель.

Стало в городе глухо

Зябко жались дома,

Ночь не спя, завируха.

Все сходила с ума.

После замети злобной

К утру выдалась тишь,

Но строенья в сугробах

Утонули до крыш.

Город спал еще.

В далях

Мутен свет был зари.

А уж немцы стучал

У домов - отвори!

Не открой - автоматы

В ход - и двери с петель.

Взять велели лопаты.

- Все на улицу! Шнель!

Окружили крикливо:

Мол, никто не уйдет.

Сбился в кучу пугливо

На морозе народ.

Валя вместе с подругой,

Чувств тревожных полна,

Слыша крики и ругань,

Стыла возле окна.

Утром серым, унылым

Было видно, как дрог

Каждый, выгнанный силой

На расчистку дорог.

Нет! Не выразить, право

Чем кипела к врагам,

Но Фаине лукавой

- Не помочь ли и нам?..

Та с волненьем не сладит.

- Добровольно? Ни в жисть! -

Но у Вали во взгляде

Уж хитринки зажглись.

Объяснила все вкратце,

Заключив шепотком:

- Нам бы только пробраться

К ним... На аэродром!..

Вмиг созрело решенье.

Сами к немцам идут.

Офицер с удивленьем

Скалит зубы:

- Зер гут!

8

Беспорядочным строем

В заметь снежных полей

Под суровым конвоем

Гнали хмурых людей.

Если кто-нибудь падал,

Вяз в глубоком снегу,

Поднимали прикладом,

И молчи, ни гу-гу!

- Мать - Россия родная! -

Каждый думал сейчас, -

В нашем горе без края

Слышишь, видишь ли нас?

- Слышу, дети, и вижу, -

Все внимали без слов, -

Кто родней вас и ближе

Дочерей и сынов?

Нет мне нынче покоя

Тяжело, хоть кричи,

От лихого разбоя,

От пожаров в ночи.

Пусть метели, туманы,

Но всегда и везде

Я спешу неустанно

Выручать вас в беде.

Из далекой Сибири,

От Алдана-реки

На бескрайней на шири

Подняла я полки.

По лесам, по дубравам

У заросших полян

Не для праздной зa6авы

Собрала партизан.

И средь грома и гула

У дорог, что в снегу,

В каждый камень вдохнул

Гнев и злобу к врагу.

Будет смят он, откинут

В битвах, в грозах атак!..

И не ты ль, Валентина,

Тоже думала так?

Все сбылось, как хотела.

Вот он - аэродром,

Ты с подругой умело

Снег лопатишь вдвоем.

А сама ждешь минуты

Для тебя дорогой

Дождалась!

Почему-то

Отошел часовой.

Он свершить - не помеха

Дерзкий замысел ваш!

Быстро, быстро забегал

По листку карандаш.

И рука партизанки

Все внесла неспроста:

Самолетов стоянки

И ангаров места.

9

Знала ль в Брянске ты, Валя,

Что в отряде не раз

О тебе вспоминали,

Ждали с часу на час?

- Где она задержалась?

- Трудно сразу решить!

- Может, к немцам попалась?

- Брось-ка, парень, дурить!

Изловить нашу Валю -

Руки их коротки!..

Так чуть свет толковали

Партизаны - дружки.

И Дука в это утро

Думал долго о ней:

- Уж давно почему-то

Нет от Вали вестей!..

Закурил. Не сидится.

Встал. Глядит из окна.

А в лесу-то - ни птицы

Ни зверька. Тишина.

Дремлют стройные ели

В белых шубах до пят.

Как он красит их зелень,

Зимний русский наряд!

А вверху спозаранку

Свет и кроток и ал.

Кто-то громко в землян;

Вдруг к Дука постучал.

Вмиг цыгарку откинул.

И, прищурясь слегка,

Глянул он:

- Валентина!

- Я, товарищ Дука!..

10

Глушь лесная. Ни тропки,

Ни дороги сюда.

Над деревьями робко

Загорелась звезда.

Мутен снег на полянках.

В соснах сумрак густой.

В партизанских землянках

Будто спят все - покой.

Лишь в одной, чуть заметно,

Тускло светит огонь,

Да о чем-то заветном

Вспоминает гармонь.

Вот вздохнет в переборе,

Вот возьмет и замрет.

Голос девичий вскоре

К ней на помощь идет.

-- Под метелью, порошею

Прохожу я одна.

Нас с тобою, хороший мой

Разлучила война.

Где? Какою дорогою

Ты с боями идешь?

Жду письма я с тревогою,

Только ты все не шлешь...

Лишь вернусь я с задания

И в лесу у себя,

Словно в легком тумане я

Часто вижу тебя.

Пусть, фашистов преследуя

Упаду я в кусты,

Лишь живым и с победою

Возвратился бы ты,

Чтоб в сиянии месяца

Чувств к тебе не тая,

Та, другая, что встретится,

Так любила б, как я! -

Смолкла песня. Молчали

Все, нахмурясь сперва,

Лишь в печурке трещали

Легким треском дрова.

В тесной, душной землянке

Не один примечал,

Как парнишка в кубанке

Отчего-то вздыхал.

Свесив чуб свой курчавый,

Он сидел, словно пьян.

- Да-а! - вздохнул вдруг лукаво

Пожилой партизан.

- Если б не был я дедом,

Полюбил бы, ей-ей!..

Вышла девушка,

Следом

Робко парень за ней.

Стали рядом.

Как шалью,

Сосны кутала тьма.

- Чьи стихи эти, Валя?

- Написала сама!..

- Значит, правду сказала?

- Где?

- Ты в песне своей.

- Разве что я скрывала

Про себя от друзей?

Голос глух стал, надтреснут

Но теперь уже смел:

- Этим парнем, что в песне.

Быть я очень хотел!

В нашей жизни суровой,

Может, это смешно,

Но скажи только слово,

То, что жду я давно!

Помолчали.

Стал виден

В небе серп голубой.

- Ты не будь лишь в обиде

Трудно сладить с собой...

Знаю: сердце - не камень,

Но его сберегу.

Будем, Костя, друзьями,

Быть другой не могу!..

11

Не шумите угрюмо,

Сосны, в буйную ночь,

И без этого шума

Нынче Вале невмочь.

Передумано много.

От идущей молвы

Охватила тревога:

- Враг у самой Москвы!..

Вышла в темень.

Поземка

Бьет у ног, в рукава.

И невольно, чуть громко

Возникают слова:

- Ой, быстрее летите,

Ветры брянских сторон,

Вы Москве отнесите

Мой привет и поклон!

Замети ты, метелица,

Все дороги-пути,

Чтоб не смел и надеяться

Враг в столицу войти!

Вы, морозы, лютее

Жгите в снежной пыли

Чтоб навеки злодеи

В русских землях легли

Видит Валя:

Суровей

Стали нынче друзья;

Гневно супятся брови:

- Сдать Москву нам – нельзя!

Под покровом туманов

В час затишья ночной

Смело шли партизаны

На проклятых войной.

У стальных магистралей,

Средь лесов и полей

Меткой пулей встречали

Всех незваных гостей.

Знал лишь ельник зеленый

Да у рельсов кусты,

Как рвались эшелоны,

Как взлетали мосты!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Лег нетающий иней

У Дука на висках.

Молвит он Валентине

С хитрецою в глазах:

- Снег счищала ты чисто…

Мне сейчас донесли:

Все ангары фашистов

Наши бомбы смели!

Вынул карту.

Над нею

Стал, плечист и высок.

-А теперь поважнее

Есть задача, дружок!

12

У разъезда Нерусса

Ночью темной, без звезд,

Тяжким, вздрогнувшим грузом

Рухнул взорванный мост.

Был в лесу, на полянах

Гулок взрыва раскат.

Принесли партизаны

Костю утром в отряд.

Чуть приметно дыханье,

Веки сомкнуты, строг.

Выполняя заданье,

Он себя не сберег...

Вьюга белою лапой

В дверь землянки скреблась.

Став над Костей без шапок

Все застыли, склонясь.

Каждый, думой объятый,

Смолк, глаза опустив,

Будто был виноватым

В том, что сам еще жив.

Дед с винтовкой заветной

Прислонившись к дверям.

Рукавом незаметно

Проводил по глазам.

А за стенкой невесело

Лес шумел у застав.

Валя голову свесила,

Словно что потеряв.

Ей припомнилось снова,

Что забыть не дано:

- Ты скажи только слово

То, что жду я давно!..

Сразу сникла, ослабла,

Сделать выдох - нет сил

Будто кто-то внезапно

Взяв за горло, сдавил.

Вышла, став на морозе,

И под вьюгой седой

Обняла вдруг березу,

К ней припав головой.

13

Как устала ты, Валя,

Долгим кажется путь:

Все бескрайние дали

Да сугробы по грудь.

Затаивши дыханье,

В теле чувствуя дрожь,

Ты с друзьями с заданья

Мглой морозной идешь.

Пусть волненье, ненастье,

Нынче утром чуть свет

В штабе воинской части

Отдан важный пакет...

Ночь. Поземка дымится.

Глянешь в небо - видать

Полыхают зарницы:

Фронт - рукою подать.

Даль. Сугробы сплошные.

Месяц был и погас.

Спит ли, нет ли Россия

В этот тягостный час?

Чем живет она, дышит?

И на тысячи верст

Сердце видит и слышит

В эту полночь без звезд.

Далеко под Москвою

В этот час, что гнетет,

Смело школьница Зоя

Мстить фашистам идет.

И на снежных равнинах

Мраком след ее скрыт.

- Я с тобой, Валентина! -

Зоин голос звучит.

В дымной мгле синеватой

У тебя за спиной

Стали насмерть солдаты.

Вросшей в землю стеной.

И несет к тебе ветер

Их святые слова:

- Все готовы мы встретить.

С нами правда, Москва!..

А с седого Урала

Долетает:

- Эге-е-ей!

Все скуем из металла

Для победы своей!

Что же видится в селах?

Ни огня. Тишина.

В думах злых, невеселых

Многим в ночь не до сна.

Эта вспомнила мужа,

Та - сыночка, что с ним

- Все мы вынесем, сдюжим,

Только б выстоять им!

Только б с быстрой победой

Им вернуться домой!..

И теплей за беседой

Станет вдруг не одной.

И любовно, на ощупь

Укрывают детей.

Слышен где-то за рощей

Гул чужих батарей.

Этой ночью гремящей

Только б фронт перейти.

Вспышки в небе все чаще

Все опасней в пути.

Вот окопов канавы,

Поворот - и к своим,

Лишь с немецкой заставой

Не столкнуться бы им.

Вдруг тревожно из далей:

- Хальт! -

И выстрел, как гром.

Вскрикнув, падаешь, Валя,

В снег колючий лицом.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ты не помнишь, что было:

Ночь ли, вьюга, гроза?

С острой болью открыла

Утомленно глаза.

Лагерь. Близкие лица.

И среди партизан

Неужели возница?

-- Вы, товарищ Демьян?..

Трет глаза он платочком

В тихом голосе дрожь;

-- Я, родная! Я, дочка!

Я - Демьян! Узнаешь?

14

Что молчишь, Валентина?

Вот почти две недели,

Руки - плети раскинув,

Неподвижна в постели.

Приоткрыла ресницы,

Боль сильна в голове.

- Где сейчас я?

- В больнице!

- А больница?

- В Москве!

И припомнила сразу,

Что случилось с тобой,

Почему перевязан

Лоб пылающий твой.

Давит грузом рубашка,

Мучат жар или дрожь.

То ли стонешь ты тяжко?

То ли песню поешь?

-- Вьются в поле туманы,

Пала в травы роса.

Где вы, где, партизаны?

Голубые леса?

В час ночной, глуховатый

Наяву ли, во сне?

Вижу; входят в палату

Партизаны ко мне.

Шапки медленно скинув,

Улыбаясь, глядят.

- Ты когда, Валентина,

К нам вернешься в отряд?

- Не скажу я... Не знаю...

Здесь, грустя о былом,

Я, как птица лесная,

С перебитым крылом.

Жжет обида нередко,

Что средь ночи и дня

Ходят наши в разведку

Из лесов без меня!

По дорогам ли, в хатах,

Верность делу храня,

Пулей жгучей, крылатой

Мстят врагу без меня!

А под вечер в землянке,

Не вздувая огня,

Вновь поют партизанки,

Но теперь без мсня1

Если б хворь пересилить,

В Брянск, в родные края,

Все забыв, как на крыльях,

Улетела бы я!

Меркнут, гаснут виденья,

Промелькнули - и нет.

Ты лежишь без движенья,

Тяжек, Валя, твой бред.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

В жизни, что б ни случилось,

Молодым по плечу.

Вот ты, встав через силу,

Говоришь вдруг врачу:

- В Брянск хочу! Отпустите,

А не то - убегу!

- Что вы. Валя?

Лежите!

Отпустить - не могу!

А назавтра с сестрою

Врач пришел.

- Неужель? -

Стыла взмятой, пустою

Валентины постель.

15

Воздух колкий и синий.

Греет душу мороз.

Ветку тронешь ты - иней

Серебром вдруг с берез.

Никого здесь как будто,

Крикни - эхо в ответ,

Лишь под елкой напутан

Робкий заячий след.

Сосны в легкой пороше.

И синица:

- Тень-тень! -

До чего же хороший

Этот солнечный день!

Есть и больше причина

Видеть радость твою:

Снова ты, Валентина,

В партизанском краю.

Пусть еще нездорова

И бледна ты на вид, -

Здесь же воздух сосновый

Словно врач, исцелит.

Отчего же безлюдно,

Голоса не звучат?

Стало ясно: отсюда

Перебрался отряд.

Но, укрытый в березках,

Был здесь аэродром

Да разведчиков горстка

Для дежурства при нем.

- Как жила?

- Понемногу!

- Голодна?

- Пустяки!

Угощают, чем могут,

За столом земляки.

Лаской светятся лица.

Каждый девушке рад,

Только ей не сидится, -

Поскорей бы в отряд.

То платок, то ушанку

В нетерпении мнет.

- Что сидеть-то в землянке

Кто в отряд проведет?

- Слушай, слушай ты. Валя

Бездорожьем глухим

Мы с полудня едва ли

Доберемся к своим!

Обождем до утра мм,

Ей резонно друзья

Валентина упряма.

- Ждать мне больше нельзя!

Ноют, мучают раны...

Как здесь бинт поменять?.. -

Не смогли партизаны

Хитрость Вали понять.

И решили ребята:

- Что ж, дойдем как-нибудь

Двое, взяв автоматы,

С Валей двинулись в путь.

16

Тучи хмурые низко

Над лесами плывут.

Вот и вечер уж близко

А друзья все идут,

Гуще лес. Осторожны

Партизаны в пути.

Сосны шепчут тревожно:

- Подождите идти!

Ветер Вале бьет в уши,

Прядь волос теребя:

- Не ходи ты, послушай

Что там встретит тебя?

- Не могу я!..

- Нет можешь!

- Как оставлю отряд?

Нет мне нынче дороже

Тех, что немцев громят!..

Смотрят путники в оба:

Не бывать бы беды,

В пышных, вязких сугробах

Оставляя следы.

Что там в соснах?

Сторожка

В два чуть видных окна.

- Обогрейтесь немножко! -

Как бы манит она.

- Отдохнемте, ребята?

- Что же. Валя, зайдем! -

В нос ударило мятой,

Хлебным духом, жильем.

- Где хозяева? -

Пусто.

Только ветер в трубе,

Да котенок лишь шустрый

Бегал вскачь по избе.

Перезябли. Устали.

Здесь же вдоволь тепла.

- Киса! Кисонька! -

Валя,

Сев, котенка взяла.

И в окошко на просинь

Вдруг уставила взгляд:

Тихо кралась меж сосен

Цепь немецких солдат.

- Что здесь надо проклятым? -

Озираясь кругом,

Тяжело, воровато

Шли к сторожке тишком.

- Мы в ловушке!

К оружью! -

Валя громко для всех.

Миг - и в колющей стуже

Залегли они в снег.

Враз врагов автоматы,

На шумящем ветру,

Словно множество дятлов,

Застучали в бору.

Как прорваться?

Как выйти

Из кольца по снегам?

- Я прикрою! Бегите! -

Валентина друзьям,

Спуск нажав, застрочила

Дышит зло, горячо.

Только что это с силой

Вдруг толкнуло в плечо?

Вмиг рука ослабела.

Выпал в снег автомат.

Грузным сделалось тело,

В голове, словно чад...

Глухо вырвалось;

- Мама!-

Неужели конец?

Сжала зубы упрямо

Партизанка-боец.

Доползти б тебе, выжить..

Вот уж ельник, а там...

Но все ближе и ближе

Цепь врагов по кустам.

Валя!

Где ж твоя сила?

Бей их, яростно бей!

Ты ли жизнь не любила.

Радость солнечных дней?

Вот до боли знакомый

Встал вдруг Брянск пред тобой,

Синь,

Сугробы черемух

На лугу за Десной.

Ты довольна.

Ты с Сашей.

Как дорога легка!

Но зовет тебя, машет

Возле рощи Дука.

А за ним - партизаны -

Сотни дружеских глаз.

- Я не сдамся!

Я встану!

Я приду к вам сейчас!..

Но чего ж это руки

Непослушны никак?

Тише, тише все звуки,

Перед взором уж мрак...

Неужели подкошенной

Жизнь уходит твоя?

- Где вы?

Где вы, хорошие,

Мама,

Саша...

Друзья?..

ЭПИЛОГ

Всходят ясные зори.

Снова даль голуба.

И на мирном просторе

Вновь бушуют хлеба.

Тянут песенку звонко

На столбах провода

И бегут вперегонки

Поезда, поезда...

Как о близком, желанном,

Много лет уж подряд

О своих партизанах

Земляки говорят.

Ходят слухи о Вале,

Будто Валя жива,

Будто Валю встречали

И не раз, и не два...

На просторах Алтая,

Где была целина,

Все еще молодая,

Водит трактор она.

Тишь. Туман по низинам.

Вот и солнце встает.

- Добрый день, Валентина!

Говорит ей народ.

Но другая видала,

Как на днях, вечерком

Валя поезд встречала,

Став у стрелки с флажком.

А в окно из машины,

И безус и плечист:

- Как живешь, Валентина?

Ей кричал машинист.

Третий Валю на почте

Видел в Брянске родном.

Вновь дивчина хлопочет

За рабочим столом.

К ней подходят мужчины,

Молодежь, старики:

- Добрый день, Валентина!

Говорят земляки.

- Добрый день!..

А над Брянском -

В светлой сини зенит.

Солнцем добрым обласкан,

Город мирный шумит.

Вот он, вновь возрожденных

Встал над тихой Десной

Повзрослевший, зеленый,

Как всегда, молодой.

А вокруг перед взором,

Где просторы легли,

Ивняки, косогоры

Да селенья вдали,

Да полоскою узкой

Там, где кромка небес,

Милый каждому, русский,

Голубеющий лес.

А на землю, что золото,

Льется свет не спеша...

И легко так и молодо

Дышит нынче душа.

Источники информации

  1. https://www.kray32.ru/gss121.html
    1. Т.К. Дандыкин, "Во имя павших и живых", 2000 год
  2. Сафронова Валентина Ивановна // Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. — М.: Воениздат, 1988. — Т. 2 /Любов — Ящук/. — С. 421. — 863 с. — 100 000 экз. —
  3. Костин Ф. Город не спит // Героини: очерки о женщинах — Героях Советского Союза / ред.-сост. Л. Ф. Торопов; предисл. Е. Кононенко. — Вып. 2. — М.: Политиздат, 1969. — 463 с.
  4. Кизимова С. ТВОИ ДОЧЕРИ БРЯНЩИНА – Тула: Приокское книжное издательство, 1982.
  5. Русанов Р. Соколов Я. Дорогие сердцу имена – Тула: Приокское книжное издательство, 1983.
  6. Фаев Ю. Всемирная Брянская история .20 век – Брянск: ООО «Баско», 2010
  7. Полозов В., Скидан В. Брянск 1000-летний - Тула, Приокское книжное издательство, 1985.
  8. Чалиян Е. Н. Брянск. – М.: Советская Россия, 1981.
  9. Дандыкин Т. К. Во имя павших и живых – Брянск: Издательство «Придесенье», 2000.
  10. Навицкий А. Эту дату мы в сердце несем. - Брянск: полигр. Объединение, 2008.
  11. Архивный документ. Дневник Брянской партизанки Валентины Сафроновой.
  12. https://www.1tv.ru/news/2011-06-29/124747-dnevnik_razvedchitsy_geroya_sovetskogo_soyuza_valentiny_safronovoy_vernulsya_v_bryansk
  13. http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/safronova.php
  14. https://bolshoy-briansk.livejournal.com/17484.html
  15. http://fokinka32.ru/120-let-fokinke/120-imen-rayona/safronova-valentina/
  16. http://www.poisk32.ru/index.php?showtopic=2688
  17. https://vk.com/belyeberega